Летела по Киеву колонна. Величественно заняла все две, а затем три полосы – и специально выделенные автомобили следили за тем, чтобы никто с боковых не выезжал. И четко показывали, что так делать нельзя. Ничего, это несколько секунд постоять, подождать. Вы успеете, вы живы. Дайте дорогу погибшему.
Колонна сопровождала последний путь моего друга. В каждой машине сидели его друзья. Которые его не уберегли. И каждый знал об этом (такие знания на каждых похоронах, обычные похоронные мысли).
Летела по Киеву колонна, сигналили авто в колонне. Люди шли по своим делам. Некоторые останавливались, но некоторые – то есть очень мало. И никто. Вообще никто даже не сделал движения встать на колено.
– Ну, что ж, большой город. Здесь не встают перед кортежами погибших, – объясняли мы себе и друг другу то, что объяснить невозможно.
Во Львове встают на одно колено перед кортежем, сопровождающим последний путь погибшего. Я уверена, в Сыхове (район такой) тоже встают.
Один мой друг – он из Сыхова как раз. Когда его везли на Марсово поле, был 2022 год – тогда на улицах Львова еще не вставали на колено. Потом на это обратили внимание и начали учить людей этому элементарному проявлению уважения к погибшему.
Оказывается, людей можно учить? И, оказывается, нужно?
Сегодня с утра и весь день мне стыдно перед моим другом, который из Сыхова. Он мертв, а мне перед ним стыдно. Во Львове у меня много друзей и знакомых, коллег по волонтерской работе, военных. Думаю, им тоже стыдно за Львов. За Сыхов.
Так оно бывает у хороших людей – кто-то сделает гадость, а стыдно становится этим людям.
Перед моим другом, которого сегодня проводили мы в сырую глинистую землю, стыдно тоже.
Почему же так стыдно, Господи? Я же не совершала этой гадости. И я же всегда кланяюсь этим кортежам и опускаюсь на колено. Мне это очень трудно, у меня нездоровые ноги. Но всегда есть кто-то рядом, поднажмут и поднимут меня, хоть я и не пушинка.
За что же мне так стыдно?
Что там у вас? То же самое, жгучий стыд?
Тогда с нами еще все в порядке. Дерьма всегда было вокруг и всегда будет. Главное, чтобы нам с вами было стыдно за это дерьмо.
